(2 чтение таб. 1 принятые поправки) О проекте федерального закона № 1158774-7 "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации" (о дистанционном участии в собраниях)

Пояснительная записка к проекту федерального закона «О внесении изменений в статью 1812 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»

Проект федерального закона «О внесении изменений в статью 1812 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – законопроект) нацелен на совершенствование положений Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), посвященных порядку принятия решения собраний и отражению этих решений в документах соответствующих гражданско-правовых сообществ (о дистанционном участии в собраниях).
В случае принятия законопроекта правила обновленной редакции статьи 181.2 ГК РФ будут распространяться на порядок принятия решений собраниями участников (акционеров) хозяйственных товариществ и обществ, порядок принятия решений собраний, конференций и съездов различных корпоративных некоммерческих юридических лиц (ассоциаций, товариществ, кооперативов, общественных организаций и пр.), советов директоров (наблюдательных советов), попечительских советов, правлений юридических лиц, коллективов сособственников, в том числе сособственников недвижимости, собственников так называемых земельных долей, собраний кредиторов в банкротстве, собраний владельцев облигаций, а также во всех других случаях, когда в силу закона необходимо принятие решения коллективами участников гражданско-правовых сообществ.
Законопроект подготовлен Рабочей группой Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства (далее – Совет) по подготовке предложений о внесении изменений в главу 9.1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации по вопросу дистанционного участия в собрании (создана решением Совета от 11 февраля 2021 г., протокол № 206). Текст законопроекта был обсужден и рекомендован ко внесению в Государственную Думу на заседании Совета 25 марта 2021 года (протокол № 207).
Ограничения передвижения граждан, которым был подвержен в результате пандемии в 2020 году практически весь мир, способствовали распространению случаев применения информационно-коммуникационных технологий при проведении собраний различных гражданско-правовых сообществ. Удобство этих технологий диктует необходимость учета предоставляемых ими возможностей в законодательстве.
Действующие нормы статьи 181.2 ГК РФ были разработаны и включены в Кодекс в 2013 году во многом без учета того обстоятельства, что для проведения заседаний собраний могут использоваться современные информационно-коммуникационные технологии.
В результате при применении этих правил на практике сложился ряд заблуждений относительно характера действий участника гражданско-правового сообщества, который путем видеоконференцсвязи или иным аналогичным способом наблюдает за происходящим на заседании, задает вопросы другим участникам, выступает перед ними, а затем формирует и выражает свою волю по вопросам повестки дня (последнее действие он также нередко совершает посредством применения той или иной информационно-коммуникационной технологии). Нередко такие заседания не считают очными, что абсолютно неверно.
На практике встречается ошибочное представление о том, что действующее законодательство требует проведения очных заседаний гражданско-правовых сообществ исключительно при условии физического (телесного) присутствия участников или их представителей в каком-то определенном помещении или на определенной территории. Формированию этой ошибки способствовал ряд положений законодательства.
Как справедливо отмечено в экспертном заключении Совета по проекту федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «Об акционерных обществах» в части создания возможности проведения общих собраний акционеров в форме собрания путем совместного дистанционного присутствия для обсуждения вопросов повестки дня и принятия решений по вопросам, поставленным на голосование, с использованием информационных и коммуникационных технологий без определения места проведения» (принято на заседании Совета 11 февраля 2021 г., протокол № 205-1/2021), в действующем законодательстве наблюдается некоторая семантическая путаница – о собрании идет речь и применительно к разновидности коллегиального органа корпоративного юридического лица («высшим органом является общее собрание»), и применительно к форме заседания коллегиального органа («принимать участие в собрании», «повестка дня собрания», «право голоса на собрании»).
С точки зрения того понятийного аппарата, который содержится в главе 9.1 ГК РФ, о собрании было бы верно вести речь лишь как о самом коллективе, гражданско-правовом сообществе, решение которого в силу закона имеет юридическое значение («собрание собственников квартир», «собрание членов кооператива» и т.п.).
Из положений действующей редакции статьи 181.2 ГК РФ и сейчас вытекает, что такое гражданско-правовое сообщество, такой коллектив может принимать решение как при встрече (участии) его членов (когда вопросы повестки дня обсуждают и голосуют по ним «присутствующие»), так и без проведения встречи, то есть так называемым опросным путем или, как указано в абзаце втором пункта 1 этой статьи, «посредством заочного голосования» (когда голосуют «отсутствующие»). Этот подход нуждается в более точном словесном воплощении в положениях указанной статьи.
Предлагаемое в законопроекте унифицированное регулирование порядка проведения собраний любых гражданско-правовых сообществ основано на следующем.
Само собрание как присутствие вместе его участников с возможностью их взаимодействия, воздействия друг на друга, в частности, путем непосредственного участия в дискуссии (постановки вопросов, уточнения информации, предоставления иной информации, высказывания возражений и пр.), может быть только очным.
В цифровую эпоху способ присутствия физического лица (члена сообщества или его представителя) на собрании и его участия в заседании может быть как физическим (телесным), так и виртуальным. Иными словами, очно присутствовать на заседании можно «офлайн» и «онлайн». В последнем случае речь идет как раз о дистанционном присутствии, то есть о таком участии в заседании, которое обеспечивается с помощью современных средств связи, обеспечивающих два главных фактора действительности решения любого собрания – достоверную аутентификацию участников обсуждения и надлежаще сформированную, выраженную без дефектов волю участников (в том числе за счет их вербального контакта друг с другом, позволяющего им с помощью вопросов и ответов сформировать и в дальнейшем выразить свою волю). Именно этот подход предлагается отразить в пункте 1 статьи 181.2 ГК РФ, а описание заочного голосования предложено при этом в новом пункте 1.1 этой статьи («Решение собрания может быть принято без проведения заседания (заочное голосование) посредством отправки… документов, содержащих сведения об их голосовании»).
Разумеется, указанные способы проведения собрания также можно сочетать, тогда будет иметь место смешанный формат собрания. Этот способ проведения описан в законопроекте в новом пункте 1.2 статьи 181.2 ГК РФ.
Для голосования как такового его очный или заочный характер, строго говоря, не может иметь юридического значения. Голосование участника гражданско-правового сообщества как волевое действие всегда реализуется самим участником лично, присутствие в это время других участников сообщества юридически безразлично (за исключением случаев, когда они неправомерно оказывают воздействие на формирование воли участника).
При этом голосование может осуществляться физическим лицом, выражающим свою волю, непосредственно – поднятие руки (в том числе на экране электронного гаджета), вставание, произнесение нужного слова (в том числе в микрофон электронного устройства) и пр., так и опосредованно, то есть с использованием технических средств, в том числе электронных – заполнение бумажного бюллетеня, нажатие кнопки на пульте для голосования, выбор нужного варианта при голосовании с помощью программных средств (например, «гугл-опрос», «зум-голосование») и пр.
Законопроект также содержит решение проблемы такого реквизита, как место проведения собрания. Наблюдаемая в практике невозможность проведения в «дистанционном» формате, например, годового общего собрания акционеров обусловлена содержащимися в законодательстве требованиями об обязательном указании места проведения собрания в протоколе собрания (пункт 4 статьи 181.2 ГК РФ, пункт 2 статьи 63 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», далее – Закон об АО), об обязательном определении места проведения общего собрания акционеров и указании этого места в сообщении о проведении общего собрания акционеров (пункт 2 статьи 52 Закона об АО).
С целью преодоления указанной проблемы законопроектом предлагается наряду с местом проведения очного собрания упомянуть в числе реквизитов протокола также способ дистанционного участия членов гражданско-правового сообщества в заседании. В случаях проведения заседаний при дистанционном участии членов сообщества вместо места проведения собрания в протоколе будет указываться способ такого дистанционного участия. При использовании «смешанного» формата в протоколе понадобится указать и место, где физически присутствовали некоторые участники или их представители, и способ дистанционного участия остальных.
Кроме того, законопроект вводит правило о возможности подтверждения принятия решения собрания не только с помощью протокола, составленного в письменной форме и подписанного председательствующим и секретарем, но и с помощью иных способов, предусмотренных законом, единогласным решением собрания или уставом юридического лица.
Это даст возможность использовать прежде всего аудиовизуальные способы фиксации хода заседания и результатов голосования, а также допустить применение в будущем иных технологий фиксации фактов, в том числе таких, которые пока не созданы.
Таким образом, законопроект допускает возможность составления привычного «бумажного» протокола, протокола в виде электронного документа (в этом случае требование о письменной форме протокола будет подчиняться абзацу второму пункта 1 статьи 160 ГК РФ), а также возможность использования аудиовизуального или иного аналогичного средства фиксации вместо составления протокола. Такие средства фиксации станут также надлежащими доказательствами в случае судебного спора между участниками гражданско-правового сообщества. Важным требованием законопроекта, предъявляемым к новым способам подтверждения принятия решения собранием, станет требование об обеспечении хранения и воспроизведения указанных в статье 181.2 ГК РФ сведений (тех сведений, которые должны отражаться в привычном «бумажном» протоколе).
Таким образом, в статью 181.2 ГК закладывается ряд универсальных правил проведения собраний и оформления их решений:
Заседания собраний всегда являются очными, при этом участники могут присутствовать на заседании лично (в месте проведения заседания), а могут также участвовать в заседаниях дистанционно. Принятые в таких случаях решения правильно именовать «принятые путем голосования на очном заседании собрания»;
При принятии решения исключительно путем заочного голосования собрание не происходит, такие решения правильно именовать «принятые путем заочного голосования»;
Законом, единогласным решением участников или уставом юридического лица может быть предусмотрено совмещение голосования на очном собрании и заочного голосования;
Место проведения собрания всегда подразумевает определенное помещение или определенную территорию;
В случаях применения дистанционных технологий в протоколе следует указывать способ дистанционного участия членов гражданско-правового сообщества;
Вместо протокола можно использовать иной способ подтверждения принятия решения, если это допускается законом, единогласным решением собрания или уставом юридического лица.
Все перечисленные правила после принятия законопроекта должны быть также отражены в федеральных законах, определяющих порядок принятия решений собраний участников гражданско-правовых сообществ.
Принятие законопроекта позволит внести дополнительный вклад в создание правовых условий для развития так называемой цифровой экономики, обеспечит удобные для участников гражданско-правовых отношений формы взаимодействия, а также необходимые гарантии их интересов для случаев проведения собраний.
Принятие законопроекта не повлияет на реализацию основных мероприятий и достижение показателей государственных программ Российской Федерации.
Законопроект не противоречит положениям Договора о Евразийском экономическом союзе, а также положениям иных международных договоров Российской Федерации.