(второе чтение) О проекте федерального закона № 1173672-8 "О внесении изменения в статью 33 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (в части включения работников аппаратов судов в число лиц, в отношении которых предусматривается отдельное от других подозреваемых и обвиняемых содержание под стражей)

ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА

к проекту федерального закона "О внесении изменения в статью 33 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений"

Проект федерального закона "О внесении изменения в статью 33 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее - законопроект) подготовлен во исполнение Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 23 октября 2025 г. № 35-П, согласно которому статья 33 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" признана не соответствующей статьям 19 (части 1 и 2), 21, 22 (часть 1), 45 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой она не включает в число лиц, в отношении которых предусматривается отдельное от других подозреваемых и обвиняемых содержание под стражей в связи с их профессиональной деятельностью, в том числе ранее осуществлявшейся, работников аппаратов судов, включая бывших.
Законопроектом предлагается определить, что для обеспечения личной безопасности работники аппаратов судов, в том числе бывшие, должны размещаться в отдельных камерах в местах содержания под стражей.
Реализация положений, предусмотренных законопроектом, потребует внесения изменений в приказ Минюста России от 26 января 2018 г. № 17 "Об утверждении Порядка направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания в исправительные учреждения и их перевода из одного исправительного учреждения в другое", в связи с чем законопроектом предусмотрена отлагательная норма вступления в силу соответствующего Федерального закона.
Законопроект соответствует положениям Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 г., а также положениям иных международных договоров Российской Федерации.
Реализация положений, предусмотренных законопроектом, не повлечет социально-экономических, финансовых и иных последствий, в том числе для субъектов предпринимательской и иной экономической деятельности, а также не повлияет на достижение целей государственных программ Российской Федерации.
В законопроекте отсутствуют требования, которые связаны с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности и оценка соблюдения которых осуществляется в рамках государственного контроля (надзора), муниципального контроля, привлечения к административной ответственности, предоставления лицензий и иных разрешений, аккредитации, оценки соответствия продукции, иных форм оценки и экспертизы.