* (второе чтение) О проекте федерального закона № 232774-8 "О внесении изменения в статью 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" (о порядке вынесения следователем или дознавателем повторного постановления о прекращении уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям)

ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА

к проекту федерального закона "О внесении изменения в статью 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации"

Проект федерального закона "О внесении изменения в статью 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" (далее - законопроект) разработан в целях реализации Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2022 г. № 20-П (далее - Постановление).
Постановлением пункт 3 части первой статьи 24 и часть вторая статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они позволяют следователю без согласия подозреваемого или обвиняемого вынести постановление о прекращении уголовного преследования в связи с истечением срока давности после того, как вынесенное ранее с согласия подозреваемого, обвиняемого постановление о прекращении уголовного преследования по данному основанию было отменено.
Конституционный Суд Российской Федерации указал, что прекращение уголовного дела по нереабилитирующему основанию возможно лишь в том случае, если будут обеспечены права участников уголовного судопроизводства, что предполагает получение согласия подозреваемого или обвиняемого на прекращение уголовного дела.
При этом отмечено, что в случаях, когда сам подозреваемый, обвиняемый инициировал отмену постановления о прекращении уголовного дела, на которое ранее давал согласие, предоставление ему возможности настаивать на продолжении уголовного дела в обычном порядке создавало бы почву для злоупотребления им своими правами. Однако даже в этом случае, если в результате возобновления производства по делу установлены новые обстоятельства, которые ухудшают положение подозреваемого, обвиняемого, требуется его согласие на прекращение уголовного преследования.
В настоящее время УПК РФ не предусматривает необходимость получения повторного согласия подозреваемого, обвиняемого на прекращение уголовного преследования в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности после отмены вынесенного с его согласия постановления о прекращении уголовного дела по указанному основанию. Равным образом такое согласие не требуется и в иных случаях прекращения уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям.
Законопроектом предлагается дополнить статью 27 УПК РФ положением, согласно которому повторное прекращение уголовного преследования по нереабилитирующим основаниям после отмены постановления о прекращении уголовного преследования не допускается, если подозреваемый или обвиняемый против этого возражает.
Закрепление общего требования о согласии без установления исключения для случаев, когда отмена первоначального постановления инициирована самим подозреваемым и после нее не выявлено обстоятельств, ухудшающих его положение, отвечает принципу правовой определенности.
Принятие законопроекта позволит обеспечить высокий уровень гарантий прав лиц, подвергнутых уголовному преследованию, и привести УПК РФ в соответствие с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации.
По данным статистической отчетности Генеральной прокуратуры Российской Федерации, в 2021 году отменено 23 298 постановлений о прекращении уголовного преследования, в 2020 году - 22 652.
Реализация положений, предусмотренных законопроектом, не повлечет социально-экономических, финансовых и иных последствий, в том числе для субъектов предпринимательской и иной экономической деятельности, а также не повлияет на достижение целей государственных программ Российской Федерации.
Законопроект соответствует положениям Договора о Евразийском экономическом союзе от 29 марта 2014 г., а также положениям иных международных договоров Российской Федерации.
В законопроекте отсутствуют требования, которые связаны с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности и оценка соблюдения которых осуществляется в рамках государственного контроля (надзора), муниципального контроля, привлечения к административной ответственности, предоставления лицензий и иных разрешений, аккредитации, оценки соответствия продукции, иных форм оценки и экспертизы.